Регистрация Вход
Город
Город
Город
Stepan-studio.ru

Stepan-studio.ru

Оригинальная музыка к спектаклям и мюзиклам. Качественная звукорежиссура и стильные аранжировки. Напишите: vk.com/stepan_studio или stepka68@gmail.com
Подробнее

Эскадренный броненосец «Цесаревич» (Часть II, теоретическая)

При обсуждении в Морском министерстве программы «Для нужд Дальнего Востока» (конец 1897 г.) были приняты принципиальные решения о необходимости заказа нескольких кораблей за рубежом и об увеличении калибра крупной артиллерии до 305-мм, по сравнению с 254-мм на «Пересвете» – головном броненосце программы 1895 г. Часть адмиралов, например, Н.И. Скрыдлов, склонялась к постройке новых броненосцев наибольшего водоизмещения (15000 т) подобных английскому «Маджестику», дальнейшим развитием которого были строившиеся в то время английские броненосцы типа «Формидебл» и японские типа «Сикисима». Однако, по соображениям экономии средств, а также с учетом собственного опыта водоизмещение решили ограничить 12000 т при вооружении, аналогичном вооружению броненосцев типа «Полтава»: четыре 305-мм и 12 152-мм орудий. Считалось, что увеличение водоизмещения на 1000 т («Полтава» – 10960 т по проекту) позволит довести скорость до 18 уз.

В начале 1898 г. в Морском техническом комитете (МТК) под руководством председателя – вице-адмирала И.М. Дикова и главных инспекторов кораблестроения – Н.Е, Кутейникова, механической части – Н.Г. Нозикова, артиллерии – А.С. Кроткова и минного дела – К.С. Остелецкого разрабатывалась «Программа проекта броненосца». Наряду с указанными элементами «увеличенной «Полтавы» в нее включили требование об обеспечении дальности плавания 5000 миль 10-узловой скоростью (против 2800 миль у «Полтавы»). При этом предполагалось устроить проведение международного конкурса. Но конкурсного проектирования броненосца фактически не получилось: руководство российского Морского ведомства оказалось в плену субъективных обстоятельств.

Заказ на первый корабль «Для нужд Дальнего Востока» перехватил предприимчивый американский заводчик У. Крамп, с которым уже 1 апреля 1898 г. был подписан контракт на постройку будущего «Ретвизана». У. Крамп составлял свой проект броненосца, «подходящего по типу и размерам к «Пересвету», без обшивки (деревом и медью – В. Г.) и с 305-ми главной артиллерией». Одновременно аналогичное задание на проектирование «будущих броненосцев» программы 1898 г. получил и Балтийский завод.

Выбор же завода (строителя второго броненосца) был заранее предрешен с прибытием в Санкт-Петербург в мае 1898 г. директора известной французской верфи «Фо'рж э'Шантье де ля Медитерране» инженера-кораблестроителя А. Лаганя, захватившего с собой собственный вариант реализации едва объявленной Морским министерством «Программы». Его эскизный проект броненосца со стальным броневым поясом по ватерлинии основывался на французских традициях и опыте, в частности, на построенном А. Лаганем броненосце «Жорегибери», а по составу и размещению вооружения был близок к «Полтаве». Кроме авторитета французского кораблестроения и самого А. Лаганя, на решениях генерал-адмирала и управляющего министерством вице-адмирала П. П. Тыртова, несомненно, сказались особые отношения России с Францией да и связи Морского ведомства с верфью «Форж э'Шантье», строившей крейсер «Баян». Так или иначе, уже 20 мая 1898 г. П. П. Тыртов одобрил новый вариант «Программы проекта броненосцев», учитывающий предложения французского инженера. «Программой» устанавливались нормальное водоизмещение (не более 12900 т), углубление (не более 7,9 м), начальная метацентрическая высота (более 1,37 м), основные характеристики бронирования (броня Круппа, толщина главного пояса у миделя, броневой защиты башен и боевой рубки – 254-мм), скорость полного хода (18 уз. на 12-часовом испытании) тип котлов (Бельвиля), нормальный запас угля (более 800 т), дальность плавания экономическим ходом (5500 миль), характеристики отдельных систем и устройств, а также артиллерийское и минное вооружение. На корабле следовало установить четыре 305-мм, двенадцать 152-мм орудий (все – в двухорудийных башнях, двадцать 75-мм орудий со щитами, двадцать 47-мм и шесть 37-мм скорострельных пушек Гочкиса, а также две 64-мм пушки Барановского. Минное вооружение предусматривалось из шести минных (торпедных) аппаратов (носовой, кормовой, два бортовых надводных и два подводных) с 14-ю минами Уайтхеда, 45 мин заграждения, шести прожекторов, противоминных сетей, двух минных аппаратов на бортовых катерах и двух для метательных мин – на паровых. Вся артиллерия и мины поставлялись «от казны», т. е. изготавливались на русских заводах, за исключением самих башенных установок и механизмов подачи боеприпасов.

А. Лагань быстро согласился с большинством пожеланий МТК, в том числе и с теми, которые исключали чисто «французские» черты проекта, например согласился удалить 12-дюймовые башни от оконечностей «для облегчения килевой качки», а также уменьшить толщину бронирования в расчете на перспективу освоения во Франции крупповского способа закалки брони. Уже 26 мая 1898 г. А. Лагань представил эскизный проект и предварительную спецификацию, а 8 июля начальник ГУКиС вице-адмирал В.П. Ворховской заключил с ним контракт на постройку эскадренного броненосца, получившего в январе 1899 г. название «Цесаревич». Срок постройки броненосца по контракту составил 42 месяца, стоимость – 30280000 франков (около 11,4 млн руб.).

Проект «Цесаревича» имел несомненные достоинства: при незначительном увеличении нормального водоизмещения по сравнению с «Пересветом» и «Ретвизаном» этот корабль получил гораздо более мощную и надежную броневую защиту корпуса и артиллерия. Действительно, «Цесаревич» был единственным из броненосцев всех флотов своего времени, на котором корпус по ватерлинии защищался двумя непрерывными рядами броневых плит. Из них нижний ряд в средней части имел толщину 250 мм и ширину 2 м (с погружением в воду на 1,5 м), а верхний – соответственно 200 мм и 1,67 м. Высота надводной броневой защиты у форштевня достигала 2,9 м (на японских броненосцах того времени – около 1 м).

Кроме того, для защиты от подводного минного взрыва «подводной самодвижущейся мины» на «Цесаревиче» предусматривалась 40-мм продольная переборка, отстоящая примерно на 2 м от наружной обшивки и простиравшаяся на длину 84 м в средней части корпуса.

Привлекало и башенное расположение всей 152-:мм артиллерии, которой обеспечивались большие углы обстрела. Применение качественной стали и оригинальная технология сборки гарантировали относительно небольшую массу корпуса.

Правда, некоторые особенности проекта «Цесаревича» сразу вызывали сомнения. Например, вся 75-мм артиллерия устанавливалась без броневой защиты, а восемь 75-мм орудий помещались в низкорасположенной центральной батарее. Продольный огонь обеих средних 152-мм башен явно не гарантировался, несмотря на сложную конфигурацию небронированного борта в средней части корпуса. Непривычными для русских моряков были и чрезмерно громоздкие двухъярусные боевые марсы, вооруженные 47-мм и 37-мм пушками. Пока А. Лагань отрабатывал более подробные чертежи и окончательную спецификацию будущего «Цесаревича» и согласовывал их с МТК, последний параллельно рассмотрел и четыре эскизных проекта инженеров Балтийского завода, представленных начальником последнего К.К. Ратником 27 мая 1898 г., а также проект младшего судостроителя Д.В. Скворцова.

Проекты «балтийцев» В.X. Оффенберга, К.Я. Аверина, Н.Н. Кутейникова и, М.В. Шебалина (в соответствии с заданием), предусматривали развитие броненосца типа «Пересвет» с нормальным запасом угля около 1000 т, не сплошным броневым поясом по ватерлинии и казематным расположением 152-мм орудий, но с 305-мм артиллерий. Из них наиболее примечательным был проект Н.Н. Кутейникова: при водоизмещении 13000 т в нем предполагалось самое мощное вооружение из четырех 305-мм и восемнадцати – 152-мм пушек. Броненосец Д.В. Скворцова проектировался также на основе «Пересвета» и отличался лишь более обоснованным расчетом весовой нагрузки, который доводил водоизмещение до 13 447 т. Почти одновременно в МТК поступил из Нового адмиралтейства и несколько измененный (без деревянной обшивки) проект броненосца типа «Ослябя».

Ни один из этих проектов, по мнению руководства МТК, не выдерживал сравнения с проектом А. Лаганя, однако такие авторитетные кораблестроители как Н.Е. Кутейников и Э.Е. Гуляев сомневались в возможности простого повторения французского прототипа на отечественных верфях. Поэтому 7 июля 1898 г. МТК поручил Д. В. Скворцову составить проект, «придерживаясь идеи эскизного проекта г. Лагань и сохранив скорость хода, осадку, артиллерию, бронирование и запас топлива на 5500 миль...», «причем допустить некоторое увеличание водоизмещения».

Д.В. Скворцов не замедлил выполнить поручение и уже 28 июля через командира Санкт-Петербургского порта направил в МТК составленный им проект «броненосца в 13225 т водоизмещения» с объяснительной запиской. Д.В. Скворцов спроектировал несколько более длинный и узкий корабль, чем А. Лагань, а для достижения 18-узловой скорости увеличил мощность главных механизмов с 16300 до 16600 л. с. При этом ему, учитывая возможности отечественных заводов, пришлось увеличить и относительную массу механизмов.

Большие размеры отечественных башенных установок и сомнения в обеспечении для средней пары 152-мм башен угла обстрела 180° (в том числе прямо по носу и по корме) привел и Д.В. Скворцова к решению расположить четыре 152-мм орудия в среднем каземате (такой вариант, кстати, был принят и французами для броненосца «Сюффрен»). МТК в лице Э.Е. Гуляева, настаивая на замене каземата (когда оси орудий находились всего на 3,3 м над ГВЛ) башнями, в августе 1898,.г. рекомендовал одобрить проект, «учитывая свойственные Д.В. Скворцову умение и знание дела». Работа над проектом продолжалась, одновременно по заданию МТК инженеры Балтийского завода под руководством К. К. Ратника также разрабатывали проект «по эскизным чертежам верфи «Форж э'Шантье», но с главными механизмами, проектируемыми самим заводом. Однако МТК, заваленный текущими делами, в том числе и по корректировке чертежей будущего «Цесаревича», не торопился с окончательными решениями.

Работу кораблестроителей, как это часто случалось, ускорила помощь сверху: 14 декабря 1898 г. вице-адмирал П.П. Тыртов напомнил МТК о том, что каменный эллинг Нового адмиралтейства пустует после спуска на воду броненосца «Ослябя», и запросил о готовности чертежей новых броненосцев. Всего через пять дней после этого напоминания расширенное заседание МТК, обсудив предложение о постройке на казенных верфях двух броненосцев прямо по французским чертежам, признало ее возможной при некотором увеличении водоизмещения. 12 января 1899 г. МТК одобрил окончательные спецификацию и чертежи «Цесаревича», внес в них «последние» изменения и, признав проект А. Лаганя наилучшим, постановил строить по нему броненосец в Новом адмиралтействе. Главные механизмы для этого корабля – точную копию механизмов броненосца «Цесаревич» (требование П.Г. Нозикова) – взялся поставить Франко-русский завод в Санкт-Петербурге. Проектирование поручили Д.В. Скворцову. 20 марта 1899 г. новый броненосец получил название «Бородино» – в память об историческом сражении с французами под Москвой в 1812 г.

Между тем, Балтийский завод продолжал работу над своим проектом броненосца, и 21 января 1899 г. К.К. Ратник представил в МТК три его варианта. Один из них, обозначенный литерой «Ж», предусматривал постройку корабля водоизмещением 13560 т с более острыми обводами, чем у «Цесаревича», и с 24 (вместо 20) котлами Бсльвиля. Этот вариант получил принципиальное одобрение, но в феврале 1899 г. последовало решение о его переработке в связи с необходимостью защитить броней 75-мм артиллерию, допустив при этом уменьшение толщины главного броневого пояса на 2 дюйма (51 мм). Аналогичное указание получил и Д.В. Скворцов.

23 марта 1899 г. МТК рассмотрел переработанные проекты Балтийского завода (В.X. Оффенберг) и Санкт-Петербургского порта (Д.В. Скворцов) и, отметив некоторые преимущества первого, отдал явное предпочтение последнему. Через четыре дня генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович утвердил к постройке на Балтийском заводе и на верфи Галерного островка два броненосца «по чертежам. Санкт-Петербургского порта», но с главными механизмами по проекту Балтийского завода.

Наряд на постройку корабля Балтийский завод получил 3 апреля 1899 г., 14 мая Санкт-Петербургский порт получил официальный наряд на «Бородино» (Новое адмиралтейство), а 26 октября – на постройку однотипного броненосца на верфи Галерного островка. 22 августа броненосцам Балтийского завода и Галерного островка были присвоены названия соответственно «Император Александр III» и «Орел». Строителем первого из них стал корабельный инженер В.X. Оффенберг, второго – М.К. Яковлев. Строительство головного корабля – «Бородино» – возглавил Д.В. Скворцов, в 1900 г., с назначением его главным корабельным инженером Санкт-Петербургского порта, постройку броненосца поручили К.М. Токаревскому, некоторое время обязанности строителя исполнял и помощник Д.В. Скворцова – корабельный инженер Е.С. Политовский.

Чертежи эскадренного броненосца типа «Бородино» – фактически новый проект, составленный Д.В. Сворцовым, и развивающий идеи и конструктивные решения А. Лаганя, – были одобрены МТК 10 июня 1899 г. В качестве спецификации этого корабля постановили использовать спецификацию броненосца «Цесаревич» с внесенными в нее соответствующими исправлениями и добавлениями. Однако и после этого – вплоть до лета следующего года в проект вносились принципиальные изменения, которые не только нарушили сроки сдачи, но и вызвали некоторые различия между строящимися броненосцами.

Наиболее существенные изменения в конструкции корпуса были связаны с расположением бронирования средней батареи из двенадцати 75-мм орудий, спроектированным Балтийским заводом в двух вариантах. Только в феврале 1900 г. МТК, отклонив рекомендованный ранее М.К. Яковлевым вариант наклонного расположения брони, остановился па ее вертикальном размещении без уступа на батарейной палубе, ликвидированного по предложению Д.В. Скворнова. Толщина главного броневого пояса была уменьшена до 8 дюймов (203 мм), а впоследствии, во избежание перегрузки – по 194 мм.

Образовавшиеся срезы борта в средней части защитили 51-мм броневой палубой. Вскоре эти срезы решили продлить в карму для свободного прохода на ют. Но на броненосце «Император Александр III», опережавшим другие корабли по готовности, уже успели сделать плавный переход борта к спардеку (как на «Цесаревиче», по всей длине средней части корпуса), и срезы получили броненосцы «Бородино» и «Орел».

По предложению инженеров Балтийского завода была изменена и конструкция нижней броневой палубы: вместо ее закругления и плавного перехода в вертикальную противоминную переборку (как на «Цесаревиче» и «Бородино») приняли образование в виде наклонного гласиса – карапаса, идущего к шельфу главного броневого пояса. Такая конструкция была утверждена для броненосца «Император Александр III», а потом и для «Орла».

Различия в чертежах форштевня, принятого на броненосцах Санкт-Петербургского порта более изогнутым, по сравнению с «балтийским», обусловили и некоторую разницу между ними в главных размерениях. В то же время броненосец «Орел», главные механизмы которого изготовлялись на Балтийском заводе, получил и укороченное на одну шпацию машинное отделение (как на «Александре III»).

Надводные бортовые минные аппараты и сетевое заграждение были ликвидированы, а тиковую подкладку под броню заменили 203-мм лиственничной. На протяжении 24,4 м кормовой оконечности для улучшения поворотливости устроили аркообразный «прикильный вырез» (его называли также «вырез кормового дейдвуда» или «дейдвудная выемка»). На всех броненосцах в 1900 г. было предусмотрено паровое отопление. Наконец, в соответствии с проектом механизмов Балтийского завода, «Император Александр III» и «Орел» стали первыми в нашем флоте броненосцами, где боевые динамо-машины были размещены в наиболее защищенных местах – в машинных отделениях (по две в каждом), что упростило также конструкцию паропроводов. Этот принцип расположения главных генераторов сохранился до настоящего времени.

В январе 1900 г. по докладу ГУКиС адмирал П.П. Тыртов распорядился о постройке на Балтийском заводе еще двух броненосцев «Программы». Один из них (№ 7) предстояло заложить в деревянном эллинге после спуска на волу броненосца «Победа» (типа «Пересвет»), а второй (№ 8) строить там же вслед за № 7. Проект обоих кораблей вначале собирались разработать по варианту «Ж» Балтийского завода. Неожиданную конкуренцию этому варианту создал Д. В. Скворцов, разработавший по заданиям капитана 2 ранга Великого князя Александра Михайловича оригинальный проект броненосца водоизмещением 13800 т с однокалиберной главной артиллерией (16 – 203-мм орудий, в своем роде прообраз «Дредноута»). В январе – апреле 1900 г. МТК и специальное совещание адмиралов, отклонив новый слишком революционный проект Д. В. Скворцова, остановились на более детально проработанном проекте броненосца «Бородино») Правда, при этом высказывались пожелания об усилении средней артиллерии.

К этому времени выяснилось, что орудия и башенные установки для броненосцев № 7 и 8 уже заказаны ГУКиС по аналогии с «Бородино». Это решило судьбу проектов. Вскоре после 18 апреля генерал-адмирал «изволил приказать оба броненосца... строить по типу броненосца «Бородино», несколько измененного Балтийским заводом («Император Александр III» – В.Г.), ввиду однообразия эскадры и уже заказа на оба артиллерии и установок».

Таким образом, отчасти вопреки первоначальным намерениям, Морское ведомство развернуло на казенных предприятиях С.-Петербурга практически одновременную постройку пяти однотипных кораблей с плановыми сроками сдачи в 1903 – 1905 гг. Летом 1900 г. К.К. Ратник, добившись разрешения строить броненосец № 7 в каменном эллянге – вслед за «Александром III», начал заготовку материалов для него 10 июня 1900 г. по личному распоряжению Николая II этот корабль в память прославленного генералиссимуса получил имя «Князь Суворов». 4 мая следующего года броненосец № 8 был зачислен в списки флота под названием «Слава».

Все пять эскадренных броненосцев типа «Бородино» строились, в основном, силами российской промышленности и из отечественных материалов. Исключением стал заказ в США большей части «крупповской» брони для «Императора Александра III». Ахтерштевень, рулевая рама и кронштейны гребных валов для этого броненосца, так же как и для «Бородино», были изготовлены заводами Шкода в Пльзене. Форштевни и рулевые рамы остальных кораблей отливались Обуховским заводом, при этом форштевень для «Князя Суворова», был впервые выполнен цельным, а не составным, как на остальных.

Основную часть корпусной стали поставил Путиловокий завод, часть стали для «Бородино» – Александровский сталелитейный. Броню изготовили на Обуховском и Адмиралтейских Ижорских заводах, где с 1899 г. началось производство брони высшего по тому времени качества – с цементацией и закалкой по способу Круппа. Башенные установки проектировались и поставлялись Путиловсвим («Император Александр III» и «Князь Суворов») и Металлическим («Бородино», «Орел», «Слава») заводами, артиллерийское и отчасти минное вооружение – Обуховским заводом. Адмиралтейские Ижорские заводы поставили большинство корабельных устройств, а АО Электромехаяических сооружений (бывш. Товарищество Дюфлон и Константинович) и Русское общество Шувкерт – основную часть электрооборудования.

Благодаря хорошей организации работ на Балтийском заводе, «Император Александр III» еще на стапеле опередил по готовности головной корабль серии «Бородино» и лишь немного отставал от строившегося в Тулоне «Цесаревича», спущенного на воду в феврале 1901 г. 18 мая 1901 г. на «Императоре Александр III» провели успешное испытание водонепроницаемости носового котельного отделения, наполнив его водой до высоты батарейной палубы, а в июле начальник Балтийского завода С. К. Ратник доложил о готовности броненосца к спуску на воду. 21 июля 1901 г. «Император Александр III» при небывалой ранее спусковой массе корпуса (около 5300 т) благополучно сошел со стапеля, углубившись носом на 2,7 и кормой на 5,1 м. При осмотре в подводной части корпуса броненосца от 34 до 59 шпангоута была обнаружена «погнутость во флорах» со стрелкой прогиба до 3D мм. Очевидно, что это повреждение, отмеченное ранее на «Пересвете» и «Ослябе», произошло из-за несовершенства традиционных спусковых приспособлений, не учитывавших значительного возрастания размеров я массы кораблей нового поколения.

26 августа 1901 г. «Бородино» спустили на воду (спусковая масса около 4700 т). Столь небывалая для С.-Петербургского порта успешная работа, когда на стапель ежемесячно выставлялось в среднем по 176 т стали, вызвала похвалу даже известного бережным отношением к каждой казенной копейке начальника ГУКиС вице-адмирала В.П. Верховокого. Он поддержал ходатайство командира С.-Петербургского порта, и осенью 1901 г. строители Д.В. Скворцов и А.М. Токаревский, получили денежное вознаграждение за «скорую и успешную постройку» броненосца.

Спуск на воду «Орла» отложили до следующего года из-за необходимости произвести на стапеле погрузку частей главных механизмов, доставлявшихся с Балтийского завода. 31 мая 1901 г. находившийся в большом каменном эллинге Галерного островка корпус броненосца едва не уничтожил пожар, погубивший деревянный эллинг вместе с днищевым набором крейсера I ранга «Витязь». При спуске на воду 6 июля 1902 г. «Орел» задержался на стапеле почти на час: копылья под носовой частью корпуса броненосца (спусковая масса около 5200 т) раздвинули в стороны полозья спускового устройства. Строитель корабля М.К. Яковлев, определив торможение полозьев о боковые направляющие рыбины, распорядился освободить последние от упоров, и броненосец благополучно сошел на воду.

Заготовка материалов для четвертого корабля серии – «Князя Суворова» – началась в судостроительной мастерской Балтийского завода еще в июле 1900 г., а сборка его корпуса в каменном эллинге – практически сразу после спуска «Императора Александра III». Такая организация работ позволила значительно сократить стапельный период постройки и спустить броненосец на воду 12 сентября 1902 г. При сходе со стапеля «Князь Суворов» «развил» скорость до 12 уз и оборвал оба якорных каната и только отданные вовремя запасные якоря удержали корабль от «касания невских берегов». Как и на «Александре III» на «Суворове» повторилась картина «погиби флоров» со стрелкой прогиба от 6 до 21 мм на протяжении 34-69 шпангоутов, а на освободившемся стапеле из заготовляемых с июля 1901 г. материалов начали сборку корпуса «Славы». Строителем корабля стал корабельный инженер К.Я. Аверин.

К лету 1903 г. «Император Александр III» находился уже в Кронштадте, где В.X. Оффенберг руководил его достройкой и подготовкой к испытаниям. «Князь Суворов» по готовности почти догнал «Бородино» и «Орел», получив от Обуховского завода осенью 1903 г. 305-мм орудия, ранее предназначавшиеся для черноморского броненосца «Князь Потемкин Таврический».

«Бородино», «Орел» и «Князь Суворов» были переведены в Кронштадт весной, а «Слава» – осенью 1904 г. Таким образом, пока верфи Новое адмиралтейство и Галерный островок строили по одному броненосцу, Балтийский завод построил целых три, использовав один и тот же большой каменный эллинг.

Электроэнергия для привода механизмов и освещения вырабатывалась четырьмя главными динамо-машинами мощностью по 150 кВт (105 В, 1500 А) и двумя вспомогательными – по 64 кВт.

Водоотливная система включала 7 турбин (центробежных насосов) с электрическим приводом мощностью по 800 и 3 – по 300 т/ч. Рулевое устройство имело паровой и электрический привод, время полной перекладки руля с борта на борт не превышало 50 с.

В состав артиллерийского вооружения входили четыре 305-мм орудия длиной 40 калибров в носовой и кормовой башнях (угол возвышения – 15°, дальность стрельбы – 74 кб, время перезаряжания – 50 с), двенадцать 152-мм орудий Кане длиной в 45 калибров в шести башнях (угол возвышения – 20°, дальность стрельбы – 60 кб, скорострельность 6 выстр/мин), двадцать 75-мм орудий Кане длиной в 50 калибров (дальность стрельбы 42 кб), двадцать 47-мм орудий Гочкиса, четыре 7,62-мм пулемета Максима и две десантные пушки Барановского. Штатное количество боеприпасов в погребах составляло 240 снарядов и зарядов для 305-мм орудий, 2160 выстрелов – для 152-мм, 6000 – для 75-мм, 16200 – для 47-мм и 900 – для пушек Барановского.

Минное вооружение включало носовой и кормовой надводные и два бортовых подводных минных (торпедных) аппарата калибром 381 мм. Для надводных аппаратов имелось по 4 мины Уайтхеда образца 1900 г. («Император Александр III» и «Князь Суворов») или 1898 г. (остальные), а для подводных – по 6 мин образца 1898 г. В носу предусматривался минный погреб на 50 сфероконических мин заграждения. На каждом корабле находились по два минных (17-метровых) катера водоизмещением 20,5 т и по два паровых (12-метровых) катера, которые вооружались 37-мм пушками с общим боекомплектом 1200 выстрелов.

Жилые помещения броненосцев рассчитывались на размещение 750 нижних чинов. Этого было достаточно для экипажа по штату 1904 г.: 745 унтер-офицеров и матросов, кроме 9 кондукторов и 28 офицеров. Однако фактически в 1904 г. на каждом броненосце оказалось от 826 («Князь Су-воров») до 846 («Орел») человек, не считая 77 чел. штаба эскадры. Это потребовало оборудования дополнительных спальных мест и ухудшило размещение рядового состава. Паровое отопление при температуре наружного воздуха до -19 «С должно было обеспечивать в жилых и рабочих помещениях не ниже +15 – +l7°C. Для пополнения запасов питьевой воды предназначались два опреснителя Круга производительностью 25 т/сут.

Одновременно с достройкой и окончательным вооружением в Кронштадте «Императора Александра III» в Средиземном море испытывался его прототип – «Цесаревич». Броненосец значительно превысил контрактную скорость, однако при артиллерийской стрельбе выяснилось неудовлетворительное устройство подачи снарядов и зарядов в 305-мм башнях, не показавших заданной скорострельности. Уже при переходе на Тихий океан в октябре 1903 г. обнаружился важный конструктивный недостаток главных машин «Цесаревича», приводивший к систематической поломке эксцентриков золотниковых приводов цилиндров высокого давления.

Воплощение проекта Лаганя-Скворцова в серии броненосцев явилось крупным достижением отечественного судостроения. Конструкция корпуса «Бородино», набранного по клетчатой системе, предусматривало деление его на 10 главных водонепроницаемых отсеков (переборки на 5, 13, 26, 32, 44, 59, 71, 77, 87 и 91 шп. доведены до высоты батарейной палубы). Кроме этого, пространство от наружной обшивки до продольной противоминной переборки подразделялось еще на 10 дополнительных отсеков – по пять с каждого борта. Наружная обшивка в подводной части набиралась из стальных листов, соединявшихся двумя рядами заклепок внакрой – на первых трех кораблях, а на «Князе Суворове» и «Славе» – с высадкой кромок по пазам (как на «Цесаревиче»). Выше бортовой брони вся обшивка соединялась вгладь на соединительных планках, выгородки изготовлялись из 1,5-мм «волнистой» стали. На протяжении средней части корпуса – от 13 до 87 шп. – были устроены двойное дно и 38-мм противоминная переборка, отстоявшая на 2 м от наружной обшивки. В зоне ПМЗ возле продольной переборки был устроен коридор шириной 0,8 м, разделенный на 12 водонепроницаемых отсеков. В подводной части имелись скуловые кили длиной около 61 м каждый.

Бортовая броня устанавливалась на 203-мм лиственничную подкладку. Главный броневой пояс при ширине 1,8 м с погружением в воду да 1,5 м состоял из броневых плит толщиной 194, 165 и 145 мм и простирался на всю длину корабля. Такой же протяженности второй броневой пояс имел ширину на миделе 1,65 м, общая высота броневой защиты над ГВЛ с учетом 76-мм брони центральной батареи достигала 4,2 м (мидель) и 2,8 м (у форштевня).

Горизонтальная защита состояла из двух непрерывных броневых палуб – 38-мм нижней и батарейной из хромоникелевых плит толщиной 32 мм в средней части и 51 мм – в носу и корме. Срезы верхней палубы над 75-мм центральной батареей также бронировались 51-мм плитами. Таким образом, суммарная толщина горизонтальной защиты составляла от 70 до 89 мм, а по бортам в районе батареи достигала 140 мм. Спардек (навесная палуба) и верхняя палуба в корме имели 60-мм тиковый («Император Александр III») или 76-мм сосновый («Бородино») настилы. Все палубы внутри корпуса имели покрытие из линолеума.

Учитывая малое возвышение батарейной палубы над ГВЛ (ок. 2 м), все люки на ней снабжались стальными коммингсами высотой 1 м, а пространство между батарейной и верхней палубами подразделялось на 5 водонепроницаемых отсеков. Для защиты 75-мм казематов от продольного огня на 13, 31'/2, 63 и 91 шп. устанавливались 76-мм броневые траверзы. Между 75-мм орудиями батареи были установлены 12,7-мм броневые траверзы, а носовой и кормовой казематы получили 25,4-мм продольные переборки, разделявшие орудия правого и левого бортов.

Боевая рубка имела в плане вид эллипса (большая ось – 5,8 м), образованного 203-мм броневыми плитами высотой 1,52 м, вход в рубку прикрывался 152-мм плоской плитой, а грибовидная крыша выполнялась из 37-мм броневой стали. Специальная броневая (127 мм) труба соединяла рубку с боевым центральным постом, расположенным под броневой палубой.

В носовом и кормовом котельных отделениях бок о бок размещались по 10 водотрубных однотопочных котлов Бельвиля общей нагревательной поверхностью 3873 м2 («Бородино» и «Цесаревич»), «Император Александр III» и другие- 4200 м2 и максимальном давлении пара 19 ат и соответственно 21 ат. Угольные ямы «Бородино» были рассчитаны на размещение усиленного (полного) запаса угля в 1235 т, остальных кораблей – 1350 т. Расчетная дальность плавания «Бородино» 10-узловым ходом при полном запасе угля достигала 2370 миль, «Императора Александра III» и остальных кораблей – 2590 миль. Две главные паровые машины – вертикальные четырехцилиндровые тройного расширения проектировались под контрактную мощность 16300 л. с. («Бородино») в 15800 л. с. («Император Александр III» и другие).

Испытания «Императора Александра III» начались летом 1903 г. Параллельно на броненосцах проводились работы по восстановлению противоминных сетей, на чем настоял главный командир Кронштадтского порта вице-адмирал С.О. Макаров, потребовавшие отжига броневых плит для крепления башмаков. Макаров также настаивал и на увеличении полного запаса угля за счет снятия бесполезной (на основании французских опытов) противоминной переборки (выигрыш около 200 т). Последнее предложение адмирала, как весьма опорное и радикальное, не было реализовано.

23 сентября 1903 г. на заводской пробе машин «Император Александр III» при 19 работающих котлах легко развил полный ход 17,3 уз (106 об/мин), но на циркуляции влево при перекладке руля на угол 15° неожиданно накренился до 15° на правый борт и «взял воду портами нижней батареи». Причины чрезмерной «поворотливости» (диаметр циркуляции менее 1 кб при временя 3 мин 20 с), неустойчивости на курсе и валкости броненосца устанавливала специальная комиссия, предложившая уменьшить ширину скуловых килей в носовой части до 1,8 м и заделать «прикильный вырез» в кормовой.

Артиллерийские стрельбы 15 октября 1903 г. выявили низкую скорострельность 305-мм орудий (1 выстрел в 1,75 мин) из-за медленного движения замка и прибойника, но уже в установках «Князя Суворова» Путиловскому заводу удалось добиться временя полного заряжания в пределах от 58 с до 1 мин 3 с. Фактическая скорость стрельбы из 152-мм башен составила ок. 3 выстр/мин.

Вскоре после начала русско-японской войны последовало решение об ускорении достройки «Бородино», «Орла» и «Князя Суворова» и подготовке их к дальнему плаванию не позднее 1 июля 1904 г. С.К. Ратник к осени того же года предлагал подготовить к нему и «Славу», но руководство Морским ведомством предпочло сосредоточить усилия на наиболее готовых кораблях. Экстренные работы велись под общим руководством вице-адмирала А.А. Бирилева, корабельных инженеров Д.В. Скворцова, С.К. Ратника и под повседневным наблюдением членов МТК.

В июле – августе 1904 г. «Бородино» трижды выходил на заводские испытания, но так и не достиг максимальной скорости. Котлы не давали расчетного давления пара, а у машин обнаружилось низкое качество сборки и повреждение эксцентрика. Уже в Ревеле Франко-русский завод заменил эксцентрики новыми и предложил провести официальные испытания, но из-за риска новых поломок корабль приняли условно по результатам неудачной заводской пробы. Позднее уже во время похода в составе 2-й Тихоокеанской эскадры машинная команда «Бородино» под руководством старшего судового инженера-механика В.С. Рябинина и флагманского – В.А. Обнорского привела механизмы своего корабля в полный порядок.

Готовность «Орла» едва не была сорвана аварией в Средней гавани Кронштадта, куда он пришел 3 мая 1904 г. К утру 8 мая отсеки левого борта настолько заполнились водой через отверстия для крепления снятой на переход брони, что швартовы не выдержали, и «Орел» внезапно накренился на 24°, а после контрзатопления отсеков и попадания воды в котлы и машины сел на грунт с креном до 15°. Однако уже 15 мая вода была откачана, броненосец поднят и введен в док, а кратковременное пребывание в воде не успело нанести непоправимого ущерба главным механизмам. В конце августа «Орел» успешно прошел официальные испытания на полный ход, но не успел опробовать артиллерию. Общая сметная стоимость их постройки составила от 13,4 млн руб. («Орел») до 14,57 млн руб. («Бородино»).

Для «Князя Суворова» комиссия засчитала удачную заводскую пробу машин в качестве официальной и 1 августа 1904 г. на этом броненосце был поднят флаг командующего 2-й Тихоокеанской эскадрой контр-адмирала 3. . Рожествеиского.

В ходе подготовки к походу на Дальний Восток все броненосцы типа «Бородино» получили оптические прицелы системы Перепелкина для орудий калибром от 75 до 305 мм, дальномеры Барра и Струда, станции «беспроволочного телеграфирования» системы Слаби-Арко германской фирмы «Телефункен», грузовые стрелы Темперлея и устройства Спенсера-Миллера для погрузки угля. На корабли были погружены 'дополнительные боеприпасы для 75-мм и 152-мм орудий (20 сверх комплекта), расходные материалы запасные части, приняты усиленные запасы угля и котельной воды.

Между тем, только строительная перегрузка кораблей типа «Бородино» по разным оценкам составила от 600 до 800 т, фактическое нормальное водоизмещение при этом достигло 14165 – 14330 т. Перед выходом из Ревеля суммарная перегрузка «Бородино» превысила 1700 т. При водоизмещении 15275 т и средней осадке около 8,9 м главный броневой пояс корабля полностью ушел в воду, а начальная метацентрическая высота снизилась до 0,76 м. Учитывая поспешность и незавершенность испытаний, руководители МТК вице-адмирал Ф.В. Дубасов и Н.Е. Кутейников добились циркулярного предупреждения 3.П. Рожественскому о недопустимости приема новых грузов в помещения выше ватерлинии. Выполнить же это оказалось не просто. Фактический расход угля показал, что при запасе 1100 т и скорости 9,25 – 9,5 уз броненосцы типа «Бородино», согласно рапортам 3.П. Рожественокого, могли пройти всего 1900 миль, и поэтому, стремясь увеличить дальность, он постоянно перегружал их углем, что, конечно, приводило к уменьшению остойчивости. Тем не менее в сложных условиях плавания броненосцы типа «Бородино» показали хорошие мореходные качества, выдержав шторм в декабре 1904 г. в Индийском океане. При высоте попутной волны более 12 м (длина ок. 110 м) их крен не превышал 12° на борт, в то время как другие корабли 'кренились от 20 до 40°.

Цусимское сражение броненосцы типа «Бородино» начали с суммарной перегрузкой около 1700 т, в результате чего над водой у миделя осталось всего около 1,4 м, а в носу – не более 2 м второго броневого пояса. На эти корабли и легла основная тяжесть дневного боя 14 мая 1905 г. Под сосредоточенным огнем противника один за другим погибли броненосцы «Князь Суворов», «Император Александр III» и «Бородино». Сильно поврежденный «Орел», на следующий день, окруженный превосходящими силами противника сдался в плен. Переименованный японцами в «Ивами», корабль прошел капитальный ремонт и модернизацию (1905 – 1907гг.) и до апреля 1922 г. числился в составе японского флота, после чего был разоружен и разобран.

Достройка пятого броненосца – «Слава», опущенного на воду 16 августа 1903 г., возобновилась осенью 1904 г. В ноябре по инициативе вице-адмирала А.А. Бирилева корабль включили в состав 3-й эскадры флота Тихого океана, готовность которой к плаванию назначалась на 15 мая 1905 г., но после Цусимы посылку эскадры отменили, а «Слава» успешно прошедшая испытания, вступила в строй кораблей Балтийского флота. В ходе достройки с нее сняли боевые марсы, почти все 47-мм пушки, а позади 75-мм орудий в центральной батарее устроили продольные переборки «для увеличения боевой непотопляемости».

С 1906 по 1910 г. в составе Особого (с 1908 г. – Балтийского) отряда судов «Слава» совершила ряд учебных походов в Северный Ледовитый океан и в Средиземное море.

В годы первой мировой войны «Слава» отличилась в боевых действия в Рижском заливе. После модернизации артиллерии в Гельсингфорсе (1916 г.) угол возвышения 305-мм орудий довели до 25°, что соответствовало дальности стрельбы – 115 кб.

К началу 1917 г. в состав вооружения «Славы», кроме 305- и 152-мм башенных орудий, входили двенадцать 75-мм орудий, четыре 76,2-мм зенитные пушки и два подводных минных аппарата. Экипаж насчитывал 825 человек.

4 октября 1917 г. русские корабли под командованием вице-адмирала М.К. Бахирева на рейде Куйваст вступили в неравный бой с германскими кораблями. При отступлении мелководным Моонзундом «Слава» села на мель у кромки канала и по приказанию М.К. Бахирева была уничтожена подрывом кормовых погребов боезапаса и торпедой с эскадренного миноносца «Туркменец Ставропольский».

 

В. Ю. Грибовский©

 



Источник: Личный архив

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

День в истории день в истории

 

Комментарии:

у меня терпения не хватило, много букф...

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.